Дата катування мого сина Артюшенка Олександра Володимировича працівниками Приморського райвідділу міліції м. Одеси 26 грудня 2004року – назавжди закарбувалась у пам'яті усієї нашої родини, а для нього самого, на все подальше життя – окрім моральних та матеріальних страждань, зруйнованого здоров'я та життя: післятравматичним деформуючим артрит-артрозом лівого-променево-зап'ясткового суглобу, який проявляється паталогічною перебудовою структури кісток, а саме: локальним остеосклерозом, деформацією суглобових поверхонь, котрий є наслідком тілесних ушкоджень середнього ступеня тяжкості, у вигляді крайових переломів кісток зап’ястку (трапеції, трапецієподібної, головчастої, та крючкуватої) і проксимальних відділів другої, третьої, четвертої і п’ятої п’ясних кісток лівої кисті.
Цей висновок комісійної судово-медичної експертизи був згодом, 26 липня 2007року!
Працівники міліції та прокуратури настільки вперто, нагло та цинічно фальсифікували матеріали кримінальної справи, обвинувачуючи Артюшенка О.В. у вбивстві, грабежі: покаранням за ці злочини законом передбачено довічне ув’язнення!
23 грудня 2005року Артюшенка О. В. було засуджено на 13 років позбавлення волі з конфіскацією всього належного йому майна.
У самій першій скарзі, яку Олександр написав прокурору Приморського району Г. Пимонову 16 січня 2005року і яка є в матеріалах кримінальної справи, він вказав методи, які застосовувались до нього і назвав лише клички працівників міліції, бо Олександр не знав їхніх прізвищ, однак, захищаючи честь мундира, ні досудове слідство, ні суд не звертав увагу на його покази, скарги, в яких він детально описував якими методами працівники міліції вибивали явки з повинною.
Вперше, на всі ці протиправні дії звернув увагу Верховний суд, який 16 травня 2006року цей незаконний вирок скасував, а справу направив на новий судовий розгляд у новому складі суду.
6 березня 2008року колегія апеляційного суду Одеської області під головуванням судді Василя Балана винесла по даній кримінальній справі виправдувальний вирок, яким визнала Артюшенка Олександра Володимировича невинним, виправдала і звільнила з під варти у залі суду.
Ось що творили працівники Приморського райвідділу над моїм сином Олександром у ніч президентських виборів з 26 на 27 грудня 2004року (мовою оригіналу):
"26 декабря в 7:30 утра меня вывели в наручниках (в Ковеле) и посадили в автомобиль, не дав связаться с адвокатом и мамой, не дав взять тёплую одежду. И увезли в Одессу.
В Одессе к Приморскому райотделу мы подъехали в 19 часов. Меня провели на второй этаж, где меня уже ждали. На мой взгляд, это было начальство. Меня завели в кабинет и все эти люди зашли туда же.
Задали мне вопрос, знаю ли я Разводовскую Валину? Я ответил, что знаю. Второй вопрос: "Зачем ты её убил?" Я ответил, что никого не убивал.
После этого меня стали бить с разных сторон. И сказали, чтобы я написал явку с повинной.
"Я же никого не убивал!" – ответил им.
Кто-то из этих людей сказал: "Где Балу?! Давайте сюда Балу, пускай им занимается!"
Все эти люди вышли, и в кабинете остались только эксперты, которые начали откатывать у меня отпечатки пальцев. Один из экспертов сказал, что когда придёт Балу, то мне будет худо. Лучше возьми и напиши явку, чтобы не терять своё здоровье.
Через минут десять в этот кабинет быстрым шагом зашёл этот Балу, спросил: "Откатали?" Эксперты ответили: "Да". Балу одел на меня наручники за спину и повёл к себе в кабинет №12. Зайдя в кабинет, он сразу нанёс мне несколько ударов в область туловища и головы. После этого присел за стол и стал читать какие-то бумаги. Почитав, встал и нанёс ещё несколько ударов по тем же местам и спросил у меня: "Будешь писать явку?" Я ему ответил, что не буду, потому что никого не убивал.
В этот момент в кабинет зашёл ещё один работник милиции, его звали Кирилл, которому Балу сказал: "Неси трубу, поможешь мне его вешать".
Кирилл принёс трубу. С ним пришёл ещё один человек: его имя я не знаю, но могу опознать.
Балу, глянув на часы, сказал: "Сейчас половина восьмого, посмотрим, на сколько тебя хватит". И приступили к своим зверским методам выбивания явки.
Поскольку я уже сидел на стуле, то руки были сзади моих колен; они просунули металлическую трубу так, как им было удобно меня вешать. И повесили меня на эту трубу, которая лежала на двух столах; а я висел между столами на изгибах локтей, и в это время меня били по пяткам резиновой милицейской дубинкой.
Вскоре от боли я потерял сознание, очнулся на полу от того, что меня обливали водой. Мне сказали встать и стать возле стенки, поставив ноги на ширину плеч, а руки положить за голову. Потом спросили: "Ну что, будешь писать?" Я ответил, что ничего не знаю, и ничего писать не буду.
Кто-то из троих сказал: "Хватит, пять минут отдохнул – вешаем".
И меня снова повесили, только уже на изгиб коленей, и так же били. Одним словом, вешали на той трубе, как угодно, и в то же время били, как угодно.
Периодически в кабинет заходил, я так понял, их начальник и интересовался, как идут дела; говорил им, что плохо работают, и подсказывал, какие ещё меры предпринять, чтобы я написал явку. Например: "Возьмите дубинку и засуньте ему в задницу сантиметров на пятнадцать!" Это я цитирую слова, которые услышал от работника правоохранительных органов.
Он ушёл, а они продолжали надо мной издеваться, пытать, выбивать явку. Эти меры с дубинкой они ко мне не принимали, потому что говорили, что боятся.
Балу сказал: "Зачем теряешь здоровье? Нам начальство дало зелёную, явку напишешь в любом случае". И снова спросили: "Будешь писать?" Я сказал: "Нет".
Тогда Балу сказал Кириллу:"Иди и принеси провода".
Кирилл ушёл за проводами, а тот, чьё имя я не знаю, но знаю в лицо, взял бутылку воды и тряпку и начал мочить стол. С меня сняли штаны по колено и посадили на мокрый стол.
К этому моменту Кирилл уже принёс провода. С одной стороны провода были зачищены, а куда подключали другую сторону проводов, я не видел, поскольку на следующем столе стоял компьютер. Зачищенную сторону провода прикладывали к половому органу, били током, после чего я много раз терял сознание.
Потом меня сняли со стола, помогли одеть штаны, потому что я нe чувствовал на руках пальцев. Задавали те же вопросы и снова вешали на ту же трубу. Все эти избиения, пытки, мучения происходили до половины шестого утра с 26-го на 27 декабря.
В половине шестого утра в кабинет зашёл их начальник и сказал им, чтобы они сняли меня с трубы. Он разрешил мне присесть на стул и стал говорить, чтобы я не терял зря своего здоровья, потому что всё равно напишу явку. А если нет, то эти избиения, вешанья на трубу, пропускания тока через половой орган будут до тех пор, пока не напишу.
В этот момент в кабинет зашёл более высокопоставленный человек, потому что все четверо встали по стойке "смирно". Спросил, как идут дела? Ему ответили: "Не хочет ничего писать". Этот человек грубо сказал: "Плохо работаете. До утра явка должна лежать у меня на столе!" – и закрыл за собой дверь.
А этот начальник, что остался, крикнул этим троим: "Давайте его сюда!" и, взяв в руки милицейскую дубинку, продолжил: "Сейчас он всё напишет, как засунем ему эту дубинку в задницу!"
Я увидел, что этот человек, то есть нелюдь, настроен серьёзно сделать то, о чём говорит. И я не выдержал и сказал: "Не надо ничего делать, скажите, что надо написать, и я напишу, всё, что вы мне скажете".
Этот начальник сказал: "Балу, дай ему бумагу, ручку и помоги написать явку" и ушёл. Балу, пересматривая стопку бумаг, говорил, что писать.
Когда написали, Балу отнёс её. Вернувшись, он сказал, что эта явка не подходит, будем писать другую"…
11 грудня 2008року, за нашими наполяганнями прокурор Одеської області Василь Присяжнюк порушив кримінальну справу у відношенні службових осіб Приморського РВ ОМУ ГУМВС України в Одеській області за ознаками злочину передбаченого ч. 2 ст. 365 КК України .
Чи будуть вони покарані ?
Ми не впевнені.
Вже півроку минуло з дня порушення кримінальної справи, а досудове слідство ще не пред’явило працівникам міліції обвинувачення.
Ті, хто катував Олександра спокійно живуть, працюють і впевнені у безкарності.
А ось така злочинна безкарність, породжує у наших доблесних правоохоронців агресію і бажання й надалі методами катування розкривати злочини та отримувати винагороди.
Жертвою може стати кожен. А зупинити це загрозливе явище – можемо і повинні тільки ми самі.
